ПОЛЁТ
– Здравствуйте!
– Здрасте!
– Вы – Валентин?
– Я Валентин. – Замечательно!
– Дорогой Валентин!
Разрешите поздравить вас от всей души,
от всего сердца с вашим днем рождения
и пожелать вам здоровья... – Вы знаете...
– ... счастья, любви! – ...у меня сегодня...
– ...чистого неба надо головой, – у меня сегодня нету...
замечательных цветов, праздника в душе! – У меня сегодня нет дня рождения!
– А что же вы сразу не сказали?
Хотел сказать, хотел.
– Что, сложно было сразу сказать, что здесь именинников нет?
Надо было... вот эти свои штучки!
– Я хотел сказать сразу, но вы же сами начали!
– А хотите конфетку?
– Спасибо, нет!
– Валентин, значит...
А они меня Григорий Васильич зовут.
Так, а какие планы у тебя?
Ты жить здесь собираешься или полечиться приехал?
– Жить. А вы?
– Давай, ножки, ножки, ножки, вот так!
– Спасибо. – А я ничего, у меня носочки, тепло мне.
Но ты летать любишь?
На авиетках. На авиетке, авиетка – это такая...
ну, блоха, маленький самолетик такой.
– Я никогда не летал на авиетке.
– Да?
– Я летал только на обычных.
– Обычные – это да, ну, обычные - и всё...
На авиетке – это ты знаешь, как будто бы ты...
Ну, ну как будто ты сам летишь!
– Я боюсь и, вообще, я не понимаю,
как эти коробки железные взлетают.
– Так, да? – Да.
Не понимаю.
– Так...
Эти "железные коробки" – у них есть идеал.
Есть стремление,
понимаешь, к идеальному метру!
И вот благодаря вот этому "стремлению",
понимаешь, и строится самолет.
И он взлетает.
А идея – она же вот возникла.
Вот она возникла, вот благодаря вот этому
созданию-то, которое у тебя тут вот на твоей кофте летит.
Да. – И как часто вы летаете?
– Часто.
Небо к ночи утомляется, а я выхожу на рассвете.
И небо просто...
чистое такое, прозрачное.
После обеда я тебе покажу всё.
Опа!
– Приятного аппетита! – Спасибо, спасибо!
– Ку-ку, приятного аппетита! – Нельзя!
– А? – Нельзя, говорю!
– Ты чего?
– Ну нельзя на улицу, на выход нельзя!
– Почему нельзя?
– После обеда – мертвый час.
– Какой такой еще "мертвый час"?
– А такой, спать в который надо! – И что?
– На улицу нельзя!
– Так, ладно, как тебя зовут?
– Александр Иваныч.
– Вот! Александр Иваныч,
послушайте, Александр Иваныч!
Вот вы сейчас едите, приятного, кстати, вам аппетита,
вот, а мы уже покушали, понимаете, и мы хотим
немножко выйти и подышать свежим воздухом.
Вот, кстати, хотите – конфетка?
Просто конфетка, с чаем хорошо.
– Ну я же вам говорю: нельзя! – А сколько нельзя будет?
– Ну это как приказ директора отменят. – А какой приказ, про что?
– Приказ: то что на выход нельзя!
– А почему такой приказ? – Потому что карантин!
– Карантин? – Да.
Может быть, неделю, а может быть, две, а может, и месяц нельзя на улицу выходить.
– Все, увезли наконец-то!
Увезли!
– Вон, смотри, вот транформаторная будка, так?
И там забор сразу, и там наша с Михалычем дырка.
Вот лестница, да, и она ведет
прямо к запасному выходу.
Вот там запасной выход, понимаешь, и нам надо
вечером достать от него ключ.
– А нельзя с ними просто договориться?
– Как ты с ними договоришься?
Ну куда там, какие полёты? – Ну да.
– Что ты?.. – Понятно.
– Нет... – Ну тогда может надо просто...
... подождать? – Нет, нет, нет, завтра может еще не быть завтра!
Надо будет добыть обязательно ключи!
– Закройте окно! Дует на весь коридор!
– Вообще-то это наша комната!
– Послушайте, какая это она "ваша" комната, мы здесь вообще все живем!
Да, это не только ваша комната, это общественная комната. А мне дует!
Дует сквозь эту щель!
– Какую щель?
– Ну вот, под дверью!
– А, это, вот эта дверь? – Да.
– Вот эта маленькая, вот эта вот щель? – Да!
– И через неё дует на весь коридор? – Дует!
И мне холодно!
– Ну да, щас, вот...
– Что ж ты грустишь, скажи мне, друг мой милый.
Иль, может, ночка та была темней?
Или глаза, что схожи с ночью синей...
– Слушай, я вспомнил, я же хочу тебе подарок сделать, ну там, в комнате.
Посмотри на него, а?
Хоть бы пошевелился!
– А чего вы ждёте?
– Ну как чего, я жду его проявления, там же вон за поворотом туалет.
Ну всё, и у меня будет не больше минуты, всё. Ты кричать не будешь?
Ну-ка!
– А, вы здесь?! У вас что, здесь мёдом намазано?
Вам надо сделать укол, выходите! – Да не нужен мне никакой укол!
Спасибо за вашу заботу, я отказываюсь, я не буду укол!
– Вы знаете, у меня смена уже закончилась, так что...
Меня, наверное, уже уволили, но всё равно я должна вам сделать укол. – Оставьте старика в покое!
Ну ей-богу, никто не узнает, сделала ты мне укол или не сделала укол!
Ну оставь меня одного, я хочу, я хочу...
Ну мне же нельзя на улицу, мне ничего этого нельзя,
но я хоть посижу здесь в одиночестве, ну дай старику немножечко покоя!
Ну чуть-чуть одного оставь...
– А что ж такого не так врачу показалось в моем этом здоровье эмоциональном?
– Просто в вашем возрасте эмоциональность должна быть умеренной.
– А что вы думаете вот по поводу вот этой моей неумеренности?
– Знаете, я уже давно не думаю, я как-то...
мне что скажут – я то и делаю, понятно?
У меня смена заканчивается, дайте мне руку!
– Ну всё, я просто... молчу.
– Не получилось. Вообще не понял, какой ключ брать.
– Ничего страшного!
Всё равно к ночи уснёт!
И мы с тобой...
на рассвете, спокойно
без всяких ключей просто так возьмём и выйдем.
Я ж тебе обещал подарок!
Ты только послушай, что у неё внутри!
Так!
Приложи к уху.
И засыпай!
– О, ракушка, точно такая, как у меня!
Вот тут аэродром рядом, а за ним мой дом.
Да, меня зовут Григорий Васильич.
Я Валентин.
Валентин, который любит слушать ракушку!..
Значит, ты любишь летать на авиетке. Ты летал?
– Нет. – Хочешь попробовать?
– Не знаю. – А ты знаешь,
ну, от чего взлетают самолёты?
– Потому что у них есть идеал. – Нет, не так, это стремление к идеальному метру.
И вот на базе этого стремления строится самолёт,
и он взлетает, вот!
А скажи, откуда возникла идея?
– Человек смотрел на птицу. – Правильно!
После обеда я тебе кое-что покажу.
– Сейчас не выпускают.
– Куда? – На улицу.
– Почему?
– Ну, потому что карантин.
– Сколько вам можно говорить, здесь нельзя курить! Табличка для кого написана?
Выходите, идите обедать! Зайдёте в столовую, и будет у вас там всё вонять, сколько можно!?
– Привет! – Привет!
– Ну где Игорь?
Не знаю. Уехал он.
– Надолго?
– Что надолго? – Ну уехал?
– Да откуда я знаю!
– А этот карантин?
– Что карантин?
– Ну карантин надолго? На сколько?
– Не знаю. Неделю, две.
– И что, на улицу нельзя выходить, совсем? – Нельзя.
– Ну постоять вот здесь... – Ну нельзя, карантин же!
– Значит, здесь у них – верхний ряд, один.
Второй. Второй ряд...
ты берешь, отсчитываешь справа с края:
раз, два, три – третий ключ.
Вот это он и есть. Вот этот от запасного входа.
– Получила приз: ложку деревянную, большую такую!
Как братина. А я не поняла, говорю: "А чего с ней делать-то?"
Говорят: "Ну как, просто для сувенира будет, или можно в неё квас налить пить".
– Наверное, музыка и танцы – это у меня уже в крови с пелёнок... Я жила на територрии завода....
– У меня собака была, она тут же её взяла и сгрызла эту ложку, я так плакала, пыталась склеить...
– Ну для меня, пожалуйста, посидите 5 минут! – У меня там пост вообще!
– Ну 10 минут! Именинник, понимаете, он очень больной.
О! Всё, Е-2 Е-4. Всё, я поехал!
Ключ, полёт!
– А что вы тут делаете? А-а... ищу...
– Что вы там ищете?
– Вещь. – Какую вещь?
– Да мою... свою вещь.
– И что это за такая вещь, и что она там должна делать?
Подождите! – Ну как, так получилось, моя вещь...
– Что вы здесь делаете?
– Мне по обстоятельствам, конкретно – исчезновениям людей. – Каких еще людей?
– А что вы ищете?
– Подождите! – Мне надо сделать вам укол!
– Какой укол? – Подождите!
– Я вас предупреждала! – Мне не нужен никакой укол!
– Я этого так не оставлю! – Хорошо.
– Да, пожалуйста. – Вылезайте!
– Нет, нет, нет!
– Так, вы знаете, через полчаса у меня заканчивается смена.
И если я вам не сделаю укол, меня уволят.
А сейчас работу очень сложно найти, так что...
Пожалуйста, пойдемте в комнату, и я вам сделаю там...
– Пора! Нам пора, Григорий Васильич!
Ключ, полёт!
Но, Григорий Васильич!
Всё, уже светает.
Поехали!
Да, да!